ГАЛЕРЕЯ РУССКОЙ ЮРИДИЧЕСКОЙ СЛАВЫ
ГАЛЕРЕЯ РУССКОЙ ЮРИДИЧЕСКОЙ СЛАВЫ

СЕРГЕЕВСКИЙ Николай Дмитриевич

СЕРГЕЕВСКИЙ Николай Дмитриевич (04.10.1849-25.09.1908) - русский юрист, государственный и общественный деятель.

Николай Дмитриевич Сергеевский родился в родовом поместье в селе Болчино Порховского уезда Псковской губернии в дворянской семье мирового посредника. В 1868 году он с золотой медалью окончил псковскую гимназию, а затем – в 1872 году – юридический факультет Императорского Санкт-Петербургского университета со степенью кандидата прав. Молодой Сергеевский, благодаря проявленным способностям, обратил на себя внимание преподавателей и по окончании университетского курса наук был оставлен на кафедре уголовного права для приготовления к профессорскому званию.

С 1874 года Николай Дмитриевич в должности доцента работал преподавателем уголовного права в ярославском Демидовском юридическом лицее, а затем в течение двух лет (1877-1879) стажировался заграницей. Вернувшись в Россию, в 1880 году он защитил магистерскую диссертацию «О значении причинной связи в уголовном праве» и сразу же после успешной защиты был назначен экстраординарным профессором кафедры уголовного права в Демидовском лицее.

Спустя два года Сергеевский перевелся в столицу Российской Империи – Санкт-Петербург, где занял должность адъюнкт-профессора кафедры уголовного права и судопроизводства в Военно-юридической академии и экстраординарного профессора в Петербургском университете, совмещая эти должности еще и с преподавательской деятельностью в элитарном Александровском лицее. В 1887 году Сергеевский стал деканом юридического факультета Санкт-Петербургского университета, а в следующем году защитил докторскую диссертацию «Наказание в русском праве XVII в.».

В своей докторской диссертации «Наказание в русском праве XVII» (1887) сформулировал идею групповой ответственности в государственном преступлении. «Представим себе, — писал Сергеевский, — что, благодаря особым условиям быта, в известных случаях, для государства весьма важные, виновные лица вовсе не могут быть определены индивидуально наличными силами уголовной юстиции; между тем государство не может терпеть безнаказанности их преступных деяний. Тогда для государственной власти остается единственная дилемма: или допустить безнаказанность свыше меры возможного терпения и тем подвергнуть опасности разложения известную сторону государственного порядка, или наложить наказание, не определяя виновного индивида, на всех тех лиц, в числе которых должен находиться действительный виновник. Древнее государство спокойно шло этим последним путем: не будучи сдерживаемо тем отношением к личности человека, которым руководствуемся мы ныне, оно сложило широкий бюро групповой ответственности. Но и современное государство в крайних случаях прибегает к тому же приему — наказывает целые общины, селения, не определяя вовсе, кто именно из членов собирательной единицы есть действительный виновник».

При этом, как отмечали современники, диссертация Сергеевского вызвала бурную полемику и встретила ряд возражений, поскольку автор в основных положениях и выводах своего исследования проявил себя как убежденный русский националист, что считалась едва ли не признаком дурного тона в преимущественно либеральной профессорской среде. По словам В.И.Гурко, Сергеевский «принадлежал к тому меньшинству нашей ученой коллегии, которое исповедовало консервативные взгляды. В частности, Сергеевский слыл сторонником телесных наказаний, почему нередко именовался кнутофилом <…> Сергеевский, отличавшийся по внешности и манере говорить некоторой грубоватостью, был прекраснейший человек, отличительным же его свойством был горячий патриотизм, быть может, несколько шовинистического оттенка».

И тем не менее, Николай Дмитриевич свою позицию отстоял, докторская степень была присвоена и в 1889 году он стал ординарным профессором Петербургского университета и Военно-юридической академии (с 1890 г.). Несмотря на назначение в 1893 году помощником статс-секретаря Государственного Совета Сергеевский преподавательской деятельности не оставлял и отказался от нее лишь в 1901 году, достигнув звания заслуженного профессора (впрочем, в 1906 году Сергеевский вновь вернулся к преподаванию, но на этот раз уже в качестве лектора Императорского училища правоведения).

Предреволюционные годы всецело захватили идеи славянофильства, в этот период Сергеевский усердно трудился на государственном поприще в ряде комиссий по финляндским делам и инородцам, являясь статс-секретарем Государственного Совета (с 1897 года) и управляющий отделением Свода Законов Государственной Канцелярии. В 1899-1904 годах Сергеевский в качестве председателя комиссии при Государственной Канцелярии занимался систематизацией финляндских законов, за что в марте 1903 года был удостоен Высочайшей благодарности, а в октябре следующего года был произведен в тайные советники и назначен сенатором. Однако весной 1905 года, встретив упорное сопротивление среди сановников при отстаивании русских интересов в Финляндии, Николай Дмитриевич подал в отставку с поста председателя комиссии, и вскоре - в мае 1906 года - был назначен Государем членом Государственного Совета, в котором присоединился к правой группе. Вернуться к продолжению борьбы с финляндским сепаратизмом Сергеевскому удалось только осенью 1907 года, когда для этих целей он был призван в специальную комиссию при Министерстве внутренних дел убежденным русским националистом П.А.Столыпиным.

Профессор Н.Д. Сергеевский проявил себя еще и как талантливый консервативный публицист. Он активно печатался в таком известном охранительном русском издании как «Новое время», в «Неделе» и редактировал «Журнал министерства юстиции», в котором проводил консервативную линию. Сергеевский немало потрудившийся над русификацией Великого княжества Финляндского, сразу же примкнул к начинанию А.С. Будиловича и принял самое непосредственное участие в создании "Окраин России", позже регулярно помещая в ней свои материалы. Кроме того, Николай Дмитриевич на свои личные средства основал и приложение к газете – "Библиотеку "Окраин России".

Для Будиловича и Сергеевского как для истинных государственников были неприемлемы любые сепаратистские поползновения отдельных народностей, населяющих Российскую Империю, столь отчетливо и неприкрыто проявившиеся в период ослабления государственной власти. При этом, будучи убежденными русскими националистами, Будилович и Сергеевский в первую очередь руководствовались общеимперскими интересами и были чужды всякого шовинизма, стремясь убедить нерусские народности, населяющие Империю, что лишь в союзе с русским народом, а не в борьбе с ним они могут развиваться и преуспевать. Так, в 1906 году в одной из своих статей Н.Д.Сергеевский писал: «Пора остановить безумное разрушительное стремление людей, ослепленных ложью модных космополитических учений. Пора оградить достоинство и права русского народа и русских, где бы они ни жили. Пора русским воскликнуть: не дадим и не отступим! Пора сознать инородцам, что только в единстве, крепости и силе России защита и спасение их, слабых племен от других, сильных, и что только в единении с русским народом и под мощным кровом Русской Державы их будущее, их действительно народное развитие».

Поэтому неудивительно, что в конце 1907 года у Будиловича и Сергеевского совместно с председателем Окраинного отдела РС генералом А.М.Золотаревым родилась идея основать общество, которое посвятило бы свою деятельность отстаиванию русских (а, по сути, общеимперских) интересов на национальных окраинах государства. А.С. Будилович разработал проект новой организации, которая в качестве самостоятельного независимого объединения должна была заниматься изучением окраин России и разработкой мер по борьбе с антирусскими и антигосударственными течениями, распространяющимися среди инородцев, а Н.Д. Сергеевский стал разработчиком Устава РОО и на учредительном собрании общества, которое состоялось 17 февраля 1908 года в помещении Славянского благотворительного общества, был избран его председателем.

В создании РОО приняли участие члены редколлегии «Окраин России», члены правых групп и фракций Государственного Совета и Государственной Думы и другие правые деятели. Особо среди членов-учредителей общества можно отметить епископов Евлогия (Георгиевского) и Митрофана (Краснопольского) – будущего священномученика; таких видных правых членов Государственного Совета как Владимир Федорович Дейтрих, ученый-правовед Николай Андреевич Зверев, издателя и редактора одной из крупнейших национально-патриотических газет – «Киевлянина» – Дмитрия Ивановича Пихно; членов Государственной Думы – видного деятеля Черной сотни Георгия Георгиевича Замысловского, издателя и редактора «Варшавского вестника», борца за «унижаемую и оскорбляемую в Варшаве русскую народность» члена фракции русских националистов Сергея Николаевича Алексеева, члена фракции правых профессора-филолога Ивана Петровича Созоновича; членов Главного Совета Всероссийского Национального Союза Сергея Васильевича Рухлова и заслуженного профессора-юриста Николая Осиповича Куплеваского, а также такие видные монархические деятели как академик, филолог-славист и товарищ председателя Союза Русского народа Алексей Иванович Соболевский, князь Алексей Александрович Ширинский-Шихматов и многие другие.

И хотя РОО так и не стало массовой организацией и было «не богато числом своих членов» – в 1908-1910 годах его численность колебалось от 200 до 225 человек – но общество, как отмечалось в одном из отчетов его деятельности, по праву могло «гордиться своими культурными силами, каждая из которых оставила по себе след в науке и литературе…». При этом всецелую моральную поддержку деятельности РОО оказала Русская Православная Церковь: «Св. Церковь не иначе, как с полным сочувствием, может взирать на это дело помощи нашим родным братьям, рассеянным по далеким окраинам нашей великой родины и страждущих под гнетом засилья инородцев и иноверцев», – констатировал на одном из собраний общества владыка Евлогий. В свою очередь, руководители РОО, твердо стоявшие на позициях триады «Православие, Самодержавие, Народность», отмечали, что там, «где нет православной или старообрядческой церкви <…>, там нет и России».

Деятельность РОО, имевшего согласно Уставу, разработанному Н.Д.Сергеевским своей главной целью «содействие укреплению русской государственности, культуры и народности на окраинах, а также местностях, где такое содействие может оказаться необходимым», должна была включать в себя: изучение окраин и ознакомление с ними всех желающих; «беззаветную и горячую» проповедь самоотверженного служения русскому государству; всяческую поддержку русских людей на окраинах в случае притеснения их местным населением; разработку и пропаганду превентивных мер по недопущению притеснения русского населения на всей территории Империи; создание эффективной программы воздействия на иноплеменников. Девизом РОО были провозглашены следующие слова: «Не Россия для нас, а мы для России!».

При этом стоит отметить, что руководитель РОО Н.Д.Сергеевский признавал невозможность насильственного обрусения инородцев, так как, выражаясь его же словами в русском обществе того времени уже исчезли соответствующие духовные факторы, необходимые для этого – «уверенность в себе и беззаветная любовь к своему, родному, русскому». Именно духовные факторы в совокупности с физической силой двести-триста лет назад, отмечал Сергеевский, давали возможность нашим предкам «твердой рукою раздвигать пределы русских владений», никого об этом не спрашивая. Теперь же бороться с сепаратизмом внутри Империи возможно лишь путем «завоевания сердец покоренных народов», но не уступками, а проявлением разумной твердости, требуя от них лишь «честной преданности единому всероссийскому государству». По сему Николай Дмитриевич отмечал, что одной из главных целей общества должно стать «культурное сближение и духовное единение» всех подданных русского Царя на «почве честной преданности единому всероссийскому государству», во всем же остальном «пусть поляк остается поляком, финляндец и финляндцем и т.д.». А инородцы, не пожелавшие «быть нашими братьями в составе всероссийской семьи, должны считаться нашими врагами, опасными и смертельными, но никого из них насильственно переделывать в русских мы не станем и не должны», – подчеркивал Сергеевский.

Тех же взглядов придерживался и Будилович, видевший одной из главных причин роста сепаратистских настроений в распространении в российском обществе космополитических, либеральных и конституционных идей. Сам же Антон Семенович, будучи убежденным монархистом, считал идеалом русского политического строя Самодержавную Монархию, опирающуюся на законосовещательный всесословный Земский собор. В одной из своих политических статей он пророчески предсказывал будущее, которое непременно ждет Россию, если на смену либерализму не придет здоровый консерватизм, а космополитизм не будет вытеснен русским национализмом. «Святая Православная Русь исчезнет как таковая, – писал Будилович, – она превратится в Русь неправославную, даже нехристианскую, а, скорее всего, масонскую <…> во главе всех церквей и исповеданий будет поставлен ответственный перед своей партией министр культов, каковым легко может оказаться инородец или иноверец; <…> в числе первых законов будет издан закон о гражданском браке, о праве христиан переходить в еврейство или мусульманство, а несколько позже и закон об отделении церкви от государства». «Лучше уж России помириться с немедленной гибелью, как царства христианского и славянского, – в отчаянии восклицал Будилович, – чем постепенно перерождаться во вторую Индию».

Н.Д. Сергеевский скончался 25 сентября 1908 года в Санкт-Петербурге от закупорки мозговой артерии.

office@freytakandsons.com
+7 (495) 276-276-6